Упущенная выгода

21.11.2008


Калиновский Сергей Михайлович

Между ЗАО «А» (комитент) и ЧУП «Б» (комиссионер) был заключен договор комиссии, по которому комитент передал комиссионеру на реализацию товар на общую сумму 100.000.000 рублей, по перечню, указанному в спецификации. Комиссионер обязался реализовать товар по цене, указанной в спецификации и перечислить денежные средства комитенту. В соответствии с договором комиссии, размер комиссионного вознаграждения определяется исходя из суммы, составляющей разницу между стоимостью реализации комиссионером товара покупателям и суммой договора (комиссии).
Переданный на комиссию товар был реализован комиссионером (справочно, за 110.000.000 рублей), однако денежные средства были возвращены комитенту не в полном объеме (возвращено 95.000.000 рублей). Комитент обратился в суд с иском к комиссионеру, в котором просил взыскать с последнего 5.000.000 рублей основного долга и штрафные санкции.

Комиссионер, в своем отзыве на иск не согласился с исковыми требованиями и указал следующее. В соответствии со ст. 881 Гражданского кодекса Республики Беларусь комитент обязан уплатить комиссионеру вознаграждение в размере и порядке, установленных в договоре комиссии. В соответствии со ст. 882 ГК принятое на себя поручение комиссионер обязан исполнить на наиболее выгодных для комитента условиях в соответствии с указаниями комитента, а при отсутствии в договоре комиссии таких указаний – в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями. В случае, когда комиссионер совершил сделку на условиях, более выгодных, чем те, которые были указаны комитентом, дополнительная выгода делится между комитентом и комиссионером поровну, если иное не предусмотрено соглашением сторон.
Таким образом, по мнению комиссионера, с учетом того, что полученный им товар был реализован за сумму в размере 110.000.000 рублей, ему причитается от комиссионера 10.000.000 рублей комиссионного вознаграждения (разница между стоимостью реализации товара и суммой договора комиссии), а также 5.000.000 рублей – половина дополнительной выгоды, которая, по мнению комиссионера, образовалась в результате совершения им сделки на условиях более выгодных, чем указаны комитентом. То есть, комиссионер должен был перечислить комитенту только 95.000.000 рублей и нарушения условий договора с его стороны нет.

Комитент, после ознакомления с позицией ответчика заявил, что никакой дополнительной выгода он не получал и не мог получить, так как дополнительная выгода для него – это получение дополнительного дохода. А, согласно условиям договора – размер потенциального дохода истца (разница между стоимостью товара и стоимостью его реализации) и составляет комиссионное вознаграждение ответчика, то есть дополнительный доход у истца отсутствует по определению.

На этот аргумент, в судебном заседании ответчик заявил, что выгода комиссионера, с точки зрения ГК, не является ни основным, ни дополнительным вознаграждением комиссионера. Доводы истца о том, что дополнительная выгода образуется в случае совершения комиссионером «сделки на условиях более выгодных для комитента, чем были указаны комитентом», а также о том, что «более выгодные для комитента условия – это те условия, которые принесут для комитента доход» не основываются на нормах законодательства. Ч. 2 ст. 882 ГК говорит о совершении сделки на условиях, более выгодных, чем те, которые были указаны комитентом. То есть, применительно к рассматриваемому спору, о продаже товара по цене более выгодной, чем указано комитентом в спецификации. Закон не указывает на то, что эта продажа должная быть более выгодна для комитента, и тем более не указывает, что данная более выгодная продажа должна принести для комитента доход. Более того, от такой более выгодной продажи у комитента теоретически может вообще не возникнуть дохода (возникнуть убытки). В соответствии со ст. 401 ГК при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Таким образом, по мнению комиссионера, в силу того, что в договоре определен размер комиссионного вознаграждения и не содержится положений о порядке распределения дополнительной выгоды, то комиссионер имеет право на получение комиссионного вознаграждения и половины дополнительной выгоды.

Хозяйственный суд первой инстанции удовлетворил требования истца, указав в решении, что в рассматриваемых правоотношениях стороны по соглашению сторон, а именно заключенным договором комиссии, предусмотрели иной порядок распределения дополнительной выгоды, указав, что данная сумма в полном объеме подлежит уплате ответчику в качестве комиссионного вознаграждения. Таким образом, по мнению суда, дополнительная выгода не подлежит разделу поровну между сторонами, на условиях установленных законодательством, поскольку соглашением сторон определен иной порядок распределения дополнительной выгоды – вся сумма дополнительной выгоды подлежит перечислению комиссионеру.

Апелляционная инстанции поддержала позицию суда первой инстанции.
Не согласившись с мнению судебных инстанций, ответчик обратился в кассационной жалобой в Высший Хозяйственный суд Республики Беларусь, в которой указал следующее.
В соответствии с договором комиссии размер комиссионного вознаграждения определяется исходя из суммы, составляющей разницу между стоимостью реализации комиссионером товара покупателям и суммой договора. В соответствии со ст. 401 ГК при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Содержание пункта о комиссионном вознаграждении является одним из способов определения размера комиссионного вознаграждения. Указанное содержание пункта договора является результатом согласования волеизъявления сторон договора в отношении одного конкретного самостоятельного условия договора.
Порядок распределения дополнительной выгоды – еще одно самостоятельное условие договора. Выгода комиссионера, с точки зрения ГК, не является ни основным, ни дополнительным вознаграждением комиссионера. Такой вывод делается на основании того, что нормы ГК о дополнительной выгоде вынесены законодателем за рамки статьи о комиссионном вознаграждении и помещены в статью, посвященную надлежащему исполнению комиссионного поручения комиссионером. Именно в силу прямого указания закона недопустимо смешивать или отождествлять комиссионное вознаграждение и дополнительную выгоду. В силу этого и у сторон договора отсутствует право на такое отождествление в договорных отношениях и они обязаны либо согласовать оба условия, либо следовать нормам ГК.

Таким образом, неверным является вывод суда о том, что пункт договора, прямо определяющий условие о комиссионном вознаграждении одновременно определяет и другое самостоятельное условие договора – порядок распределения дополнительной выгоды.
Более того, выплата дополнительной выгоды, пусть даже и в качестве вознаграждения не снимает с истца обязательства по выплате самого комиссионного вознаграждения, императивная обязанность по выплате которого предусмотрена ст. 881 Гражданского кодекса. ГК не предусматривает возможность отменить в договоре обязанность комитента по выплате комиссионного вознаграждения – это императивная норма, и одновременно ГК позволяет сторонам не оговаривать отдельно судьбу дополнительной выгоды – тогда она делиться между сторонами поровну.

таким образом, по мнению ответчика, в силу того, что в договоре стороны согласовали порядок определения размера комиссионного вознаграждения и не согласовывали условие о порядке распределения дополнительной выгоды, то комиссионер имеет право на получение комиссионного вознаграждения и половины дополнительной выгоды, как это предусмотрено ст. 882 ГК.

Кассационная инстанция не нашла оснований для отмены постановлений хозяйственных судов первой и апелляционной инстанции.

В заключении статьи, не оспаривая законность и обоснованность состоявшихся судебных постановлений, обратим внимание руководителей предприятий на некорректность, по нашему мнению, формулировки договора, определяющей размер комиссионного вознаграждения в виде разницы между стоимостью переданного товара и ценой реализации товара. Ведь, теоретически, товар может быть продан дешевле, чем по цене, по которой получен, и тогда комиссионер все равно, теоретически, должен получить вознаграждение (ведь разница между стоимостью передачи и ценой реализации, пусть даже и отрицательная, но по модулю положительная, существует). А что делать, если комиссионер точно исполнит поручение комитента и реализует товар по цене, равной стоимости полученного товара? Тогда вознаграждение комиссионера равняется нулю, то есть сам по себе договор носит в этой части безвозмездный характер, что противоречит нормам ГК, который относит договор комиссии исключительно к возмездным.
Более того, например, в соответствии с ч. 5 подпункта 2.5. Положения о порядке формирования и применения цен и тарифов «продажа комиссионерами товаров, переданных им предприятиями-изготовителями как комитентами, осуществляется по утвержденным данными предприятиями-изготовителями ценам без права взимания оптовой или торговой надбавки». То есть исключена даже сама возможность установления размера комиссионного вознаграждения в виде разницы.

И хотя новая Инструкция о порядке формирования и применения цен и тарифов (утвержденная Постановлением Министерства экономики Республики Беларусь от 10.09.2008 года № 183) не распространяется на определение цены договора комиссии в части определения размера комиссионного вознаграждения (п. 2 Инструкции), субъектам хозяйствования для избежание последующих взаимных разногласий, следует исключить из договорной практики неоднозначное определение размера комиссионного вознаграждения в виде разницы между ценой реализации и стоимостью переданного на реализацию товара.

Вернуться к Статьям